Как-то раз к нам пришел красноармеец и объявил, что у нас будет жить их командир, при этом он предъявил ордер. Наученные горьким опытом мы были встревожены этим сообщением. На следующий день появился солидный и скромный товарищ средних лет. Он вежливо спросил, где ему можно расположиться, не предъявляя никаких претензий. Узнав, что я играю на скрипке, попросил разрешения играть самому. Он прилично и профессионально играл, чем и завоевал нашу симпатию. Когда мы приглашали его с нами пить чай, он непременно приносил сахар и что-нибудь из продуктов своего пайка. Пока он жил у нас, мы были ограждены от незаконных нашествий. В разговорах с нами он говорил, что в такое трудное время сразу навести порядок невозможно.

Вскоре он уехал и к нам заявился какой-то военный, сказав, чтобы мы в 24 часа покинули свой дом и чтобы ни одной книги из нашей библиотеки не было вывезено. На сей раз ордера нам не предъявляли. Это заявление громом грянуло над нашими головами. Раздумывать было некогда. Папа отправился к управляющему водочным заводом Я.П.Мошечкову , с которым был хорошо знаком, и попросил убежища. Завод, как и все предприятия в то время, не работал и многие помещения пустовали . Нам был предоставлен подвал с кирпичным полом, куда перевезли все, что смогли. Рояль был перевезен в первую очередь. После нашего выезда наша квартира долго не была заселена.

Постепенно в городе стал налаживаться порядок, злостные нарушители, дискредитирующие Советскую Власть, были выявлены, многие из них расстреляны. Настало время, когда можно было свободно ходить по улицам. Однажды, папа, придя домой из города, сообщил, что встретил известного дирижера Д.В.Ахшарумова и пригласил его посетить наш подвал. Папа его хорошо знал. Дмитрий Владимирович стал видным просветителем и дирижером на Украине. Он –о рганизовал в Полтаве музыкальное училище и симфонический оркестр, которым сам руководил. Он разъезжал по городам России и заграницы. Как он попал в Феодосию в 1921 году мне не известно. Он был дородным, представительным мужчиной, но по его виду трудно было представить его дирижером. На нем была выцветшая гимнастерка, серые брюки в полоску с огромными заплатами на коленях и на тех местах, которые у дирижера закрыты фалдами фрака. Эти брюки были короче его длинных ног, поэтому он их закатывал почти до колен. Его гардероб этим и ограничивался.

Оставте свой отзыв