ВЛАДИМИР ЛУГОВСКОЙ

Поэты о Федосии Оставить отзыв

В ГАЛЕРЕЕ АЙВАЗОВСКОГО

Валы, валы, валы… Девятый вал… Громады
Утесов. Полный штиль. Высокая лазурь.
Закаты яростные. Пламень канонады.
Разгром эскадр. Волна минувших бурь.

Жил мальчик. Рисовал на белых стенах:
Шторм, море, корбали, ребячий солнца круг.
А море Черное швыряло свет и тени,
И пахнул рыбою феодосийский юг.

Валы, валы, валы, валов круговороты.
Гряда грозовых туч. Суровых зим прибой.
Заря. раскрывшая пурпурные ворота,
Пучина черная и Наваринский бой.

Бой, буря, шторм, безумная стихия,
Грозящая пловцам всегда, из века в век.
И перед нею на скорлупке хилой
В борьбе, в победе, в смерти — человек.

Вот он вцепился в мачту, в корабля обломки.
Над ним смертельный вал, литая тяжесть вод.
Она стоит. Застыла на последней кромке.
Он гибнет, борется и все-таки живет.

Валы, валы, валы, потом забвенье… Синий,
Кобальтовый простор. Над морем — тишина.
Раздуты ветром горы снежной парусины.
Но тишина?.. Как призрачна и коротка она!

Жил мальчик. Вырос. Стал всесветно знаменитым,
Оставил все, как подобает мастерам,
И славу звонкую, достигшую зенита,
Принес сюда, домой, к пустынным берегам.

И море Черное неслось в ночах и зорях,
И Севастополь слал к нему на юбилей,
Чтобы отдать салют певцу родного моря, —
Корнилова с эскадрой кораблей.

Валы, валы, валы, смерчи и ураганы.
Пронизанная солнцем глубь волны.
Весенний тихий бирз. Осениие туманы.
Былых сражений дым. Печальный свет луны.

Людская воля, гибнувшая гордо
Среди безвестных волн, у ног угрюмых скал.
За три часа до смерти кистью твердой
Взрыв корабля художник написал.

И смерть его была не будничною смертью.
Она пришла за ним, как парус корабля.
На море штиль. Весна. Крылами чайка чертит.
Он в море Черное плывет. Прощай, земля!

Оставте свой отзыв