ФЕОДОСИЯ

Когда я в мертвом городе искала
Ту улицу, где были мы с тобой,
Когда нашла — и все же не узнала…
Лишь сизый прах и ржавчина вокзала.
Но был когда-то синий-синий день,
И душно пахло нефтью, и дрожала
Седых акаций вычурная тень…
От шпал струился зной — стеклянный, зримый, —
Дышало море близкое, а друг,
Уже чужой, но все еще любимый,
Не выпускал моих холодных рук.

Я знала: все. Уже ни слов, ни споров,
Ни милых встреч… И все же будет год:
Один из нас приедет в этот город
И все, что было, вновь переживет.
Обдаст лицо блаженный воздух юга,
Подкатит к горлу незабытый зной,
На берегу проступит облик друга —
Неистребимой радости земной.
О, если б кто-то, вставший с нами рядом,
Шепнул, какие движутся года!
Ведь лишь теперь, на эти камни глядя,
Я поняла, что значит никогда,
Что прошлого — и то на свете нет,
Что нет твоих свидетелей отныне,
Что к самому себе потерян след
Для всех, прошедших зоною пустыни.

Оставте свой отзыв