« СМЕРТЬ ЗНАТНЫМ! ДА ЗДРАВСТВУЕТ НАРОД! » (продолжение)

Город 25 веков Оставить отзыв

Леркари, собрав своих матросов, пошел в обход. План капитана оказался удачным: арбалетчики, увлеченные охотой за теми, кто был На площади, не заметили, как на балконы ворвались матросы, и скоро здание сената перешло в руки восставших.

Джули Леоне с большой группой прибежал к башне св. Константина. Идти на приступ каменной твердыни со шпагами, мечами и копьями было бы просто безумием. Но Джули уверенно вел людей к башне. Одного из охранников арсенала капитан Леркари подкупил, и он по условному сигналу должен был открыть вход в башню. Восставшие рассыпались вдоль стены, примыкавшей к башне, и затаились. Джули пронзительно свистнул. Дождавшись ответного сигнала, выскочил на площадку у входа, но в этот миг раздался мушкетный залп. Джули схватился за грудь и упал.

Рядом падали люди, бежавшие за ним. Джули приподнялся и крикнул:

Николо! Где же ты, Николо!

И словно в ответ на его зов между зубцами башни появилось тело Николо и секунду спустя глухо ударилось о камни. Надежда на взятие башни рухнула… Уже теряя сознание, Джули сказал подползшему к нему Клемене:

Стойте здесь… не уходите… Никто не должен вынести из этой башни… даже булавки. Не выпускайте никого.

…Капитан Леркари сразу же, как только покончили с арбалетчиками, приказал матросу забраться на крышу здания и спустить, а потом снова поднять знамя Республики.

Это был условный сигнал. «Лигурия», подняв паруса, двинулась к берегу. На борту ее стояли триста освобожденных от цепей невольников.

Башня папы Климента считалась самым высоким зданием в Кафе. Но с колокольни церкви Благовещенья город был виден еще лучше. Невысокая сама по себе церковь стояла на большой возвышенности, и потому Никита хорошо видел все, что происходило В городе. Как только на крыше сената исчезло на несколько минут знамя, Никита дал знак звонарю

Под тревожные звуки набата первыми на улицу выбежали ватажники с Кириллом и Ивашкой во главе. Вместе с ними были местные

ковали, плотники и бочары. Они самым коротким путем повели котел к арсеналу. На одной из улиц наперерез ватажникам выскочила толпа горожан.

Смерть знатным! — закричали они.

Виват популюс!

Горожане присоединились к ватаге.

Вырвавшись на треугольную площадь около башни, люди сразу попали под огонь мушкетов и град стрел. Несколько человек упало на мостовую. Толпа схлынула в боковые улочки. Кирилл с группой ватажников залег за фонтаном, стоявшим посреди площади, каменные края широкого бассейна надежно защищали от пуль. Бассейн был сух — В фонтане, видимо, давно не было воды. Внимательно приглядевшись к узким окнам башни, Кирилл заметил в одном из них черный раструб. Осторожно подняв мушкет, он тщательно прицелился и нажал на спуск. Ухнул выстрел, и все увидели, как из бойницы, блеснув на солнце, выскользнул мушкет и упал в кусты у подножия башни.

— Сколько у нас мушкетов? — спросил подползший к Кириллу Митька.

Три.

А пистолей?

И пистолей три.

Все равно отсюда нам в башню не попасть во веки веков. Надо с наружной стороны…

Давай попробуй.

Митька отполз от фонтана и перебежал к стене, где укрывались рыбаки и ватажники. Четверо ватажников быстро встали у стены и положили руки друг другу на плечи. На них взгромоздились еще трое, а на них еще двое. Ловкий Митька, сунув за пояс четыре ножа, поднялся по живой лестнице и перемахнул за стену.

Сторона башни, обращенная к морю, имела два окна. Митька глянул вверх — окна были высоко, однако добраться до них можно. Митька поднял руку и всадил нож между камней. Еще выше воткнул второй нож и, цепляясь пальцами за щели, поднял ногу и встал на пер-вый нож. Нащупав следующую щель, переставил ногу выше. Огляделся. За окнами людей не видно. Вытащил из-за пояса третий нож…

Первого фряга увидел, протискиваясь в узкое окно. Тот выхватил шпагу и бросился на Митьку. Митька успел вытащить пистоль и разрядил его в грудь фряга. Не задерживаясь ни минуты, он сбежал по крутой лестнице вниз.

Весь нижний этаж был заставлен бочками с порохом и селитрой. На стенах висели арбалеты, мечи, шпаги, копья.

Оружия было много. Окинув склад взглядом, Митька подбежал к двери. Она была заперта снаружи. Вверху послышался топот ног. Взглянув в широкий люк, Митька увидел, как по лестницам сбегали вооруженные люди. Их было много. «Всех не одолеть, — мелькнуло в голове Митьки, — а ребята подмоги ждут». Топот все ближе и ближе… «Все равно смерть! Так пусть…» Он подбежал к бочке с порохом, ударил ножом в днище, выломал клепку. Когда в люке показалась оскаленная рожа фряга, сунул пистоль в порох и нажал на крючок…

Кирилл в это время прицелился в стрелка, засевшего между зубцами башни. Но выстрела не успел сделать. Над башней взметнулся багряный столб пламени, дрогнула земля, и раздался оглушительный взрыв. Угол башни откололся, качнулся и рухнул вниз, обнажив деревянные перекрытия. Сверху на площадь полетели осколки камней, обломки половиц, изуродованные человеческие тела.

Кирилл перекрестился: Господи, прими душу раба твоего Митрия.

Горожане бежали к развалинам, расхватывали уцелевшее оружие.

Арсенала города Кафы больше не существовало…

С башни консул хорошо видел, как на берег из шлюпок выскочила большая группа людей. По одежде он узнал в них невольников.

Это очень напугало ди Кабелу. От прежнего спокойствия не осталось и следа. Надо было действовать немедля, и консул решил выступить из крепости с тремястами воинами, чтобы ударить по нищему сброду.

Уже все было готово для выступления, уже натянули цепи, чтобы поднять створы ворот, как вдруг послышался страшный грохот. Ди Кабела быстро взошел на башню, но из-за туч черного дыма, заклубившегося над правой стороной города, ничего увидеть не удалось. Вскоре прибежал испуганный посыльный и рассказал, что в город пришло великое множество лесных людей, которые взорвали арсенал и разрушили башню Константина.

Много ли у них оружия? — спросил консул.

Несметное множество, синьор консул., — дрожащим голосом ответил посыльный.

Ди Кабела спешно (пустился вниз и отдал приказ: всем занять — гарые посты, кипятить в котлах воду, разогревать смолу — с часу на час ожидается нападение на крепость.

Самых ловких конников консул послал за помощью: одного в Солхат к хану, двоих — к консулам Солдайи и Чембало.

Василько Сокол вместе с Семеном Чуриловым и ватажниками двинулся к сенату как раз в тот момент, когда на крыше здания упало знамя Генуи. Путь их лежал через большой рынок. Люди бежали ПО площади, перескакивая через коновязи, прилавки, торговые помосты. Вдруг Сокол явственно услышал русский говор, а затем крик:

Православные, помогите!

Бежавшие враз остановились. Крики доносились из погребов, вырытых под рыночной стеной. Семен, хорошо знавший расположение рынка, крикнул:

Там невольники!

Все бросились к погребу, сорвали двери. Цепляясь худыми руками за грязные и скользкие ступеньки, из погребов вылезали невольники.

А на площади около сената снова разгорелся бой. После первого поражения арбалетчиков их командир вернулся в казармы, чтобы взять воинов, оставленных для охраны помещения. Но в казарме оказалось людей больше, чем он предполагал. Сюда собрались портовые стражники, убежавшие от восставших, здесь же были уцелевшие из охраны городских ворот. Собрав всех под свое начало, командир по вел их снова к сенату.

Арбалетчики сумели ворваться во двор сената. Уже были заняты нижние веранды, в главном входе шла ожесточенная борьба. А когда к арбалетчикам пришла неожиданная помощь от францисканцев, Леркари стал готовиться к бегству из сената.

Но тут на площади раздался шум, громкие крики, и сразу из трех прилегающих улиц выбежали люди. «Смерть знатным! Да здравствует народ!» — кричала толпа, приближаясь к сенату. Монахи и арбалетчики были растерзаны в одно мгновение.

Леркари выскочил на балкон и увидел площадь, заполненную народом. Треснули от напора сразу двери двенадцати входов, и толпа заполнила коридоры, залы и комнаты сенатского дворца.

Спустившись вниз, капитан встретил бежавшего по коридору юношу с кривым мечом. Леркари крикнул:

Чьи это люди? Кто их ведет?

Юноша, размахивая мечом, заговорил на незнакомом капитану языке, потом неожиданно выпалил:

Виват популюс! Виват Сокол!

Проклятье! — воскликнул Ачеллино. — Этот Сокол все-таки влез в наши дела!

Он побежал в главный зал сената.

Под высоким распятием стояли два незнакомых капитану человека. Один из них по-генуэзски сказал подошедшему стипендарию:

Иди и разыщи капитана Леркари.

Я — Леркари, — сказал капитан. — Кому я нужен? Город и руках парода, — произнес Чурилов. — Что будем делать дальше, капитан?

Вы Сокол?

Я воин из его ватаги. А Сокол вот он, перед вами, — и Семен указал на Василько. Леркари подошел к атаману, пожал его руку и сухо произнес:

Благодарю. Вы пришли как раз вовремя… …А на дворе толпа неистово орала: «А-а-а-аа!»

Всюду, на тихих улочках и на широких площадях, — народ. Город горит. Из окон каменных домов вырываются снопы желтого пламени и взлетают к небу вместе с дымом, гудя и потрескивая.

Группы людей бегают по мостовой, орут невесть что, кто-то кого-то бьет, кто-то что-то тянет. То тут, то там слышится:

Смерть паукам! Виват популюс! Огонь. Дым. Крики. Кровь. Смерть.

Поднялся народ на богатых и жирных 1 .

1 В отрывке идет речь о крупном народном восстании 1454 года. В центре внимания автора — участие в этом восстании русской вооруженной ватаги, образовавшейся из беглых невольников. Исторические документы не подтверждают существования такой ватаги. Это художественный вымысел автора. Но он имеет под собой реальную основу: захват татарами в плен русских и украинцев, торговля ими на невольничьем рынке в Кафе, частые побеги из неволи — исторически достоверные факты.

Коментарии закрыты.