Наш короткий экскурс в историю латинского словообразования не имел бы вовсе никакого смысла, если б мы не заметили, что прошедшее со времен падения Рима тысячелетие не изменило, в сущности, ни представления о механизмах возникновения войны, ни отношения к институту наемничества. История каффской колонии изобиловала локальными вооруженными стычками: на суше, чаще всего — с татарами, на море — с венецианцами, византийскими греками, турками. Можно не сомневаться, что эти необъявленные малые войны — хотя они иногда перерастали и в серьезные конфликты — являлись в своей основе пиратскими акциями. Неизбежность подобных столкновений предопределялась известным сходством взглядов правящей верхушки мусульман и средневековых коммерсантов, будь то греки или итальянцы: та и другие стороны предпочитали войну, если она сулила им доходы более высокие, чем те, что могли быть получены в условиях мира.
В Каффе существовали две категории профессионаловавантюристов, подобных римским latrunculus — казаки и оргузии. Генуэзцы называли казаками137 как своих каффских, так и чужих, в том числе — враждебных им конных всадников, вкладывая в это слово значение наездник, удалец, отправляющийся за добычей. Термин оргузии138 применялся по отношению к наемной конной охране. Оргузиями, в частности, назывались двадцать личных стражей консула Каффы. По Уставу, этот отряд должен был набираться только из свободных хороших, ловких и надежных мужчин, каждый из которых имел лошадь, щит, плащ и свое оружие. Интересно, что оба названия нередко употреблялись как тождественные или в словосочетании казакиоргузии. В данном обстоятельстве отразилась, безусловно, близость специфики рода занятий или, что может быть вернее — общность
духа тех и других, характеризовавшая их в глазах современников именно как удальцовискателей приключений. Наемным воинам устанавливались относительно небольшие оклады, причем, оргузий Каффы — например, личный страж консула — получал ежемесячно только 120 аспров, в то время как рядовой наемник из Чембало139 — на 30 аспров больше. Указанное различие объяснялось довольно просто: Устав предписывал воину из Чембало передавать общине, если ему удавалось захватить какуюнибудь добычу, четвертую ее часть, тогда как наемный солдат из Каффы имел право распоряжаться своими трофеями единолично. Иначе говоря, доходы от разбоя планировались бюджетом фактории. Было бы неудивительно, если 6 наемное войско Каффы состояло из откровенных бандитов. Сохранилось упоминание о попытке некоего гражданина Гамацо набрать для службы в каффской колонии пятьсот всадников из числа жителей польской Подолии. Сообщается, что на его призыв откликнулись лишь отъявленные головорезы. Едва собравшись вместе, они разграбили и сожгли город Брацлав. Польский воевода Михаил Чарторижский настиг эту неуправляемую толпу на реке Буг и почти полностью истребил ее.140
Количественный состав наемного войска Каффы не был стабильным. В мирное время его численность ограничивалась, скорее всего, двузначной цифрой. На пороге войны ряды профессиональных солдат могли пополняться в зависимости от финансовых возможностей казны, но с середины XV века она была как раз хронически пуста. Банк св. Георгия пытался присылать в Каффу наемников из Генуи. Подобным экспедициям сопутствовали чрезвычайные трудности. Первый отряд, в состав которого входило приблизительно двести воинов, был отправлен правлением банка в Крым весной 1454 года. Однако, изза блокады турками проливов он прибыл туда не раньше, чем через год. Судя по всему, каффская колония не располагала в самое критическое в военном отношении время и минимально необходимым количеством солдат. Полагают, например, что накануне штурма турками Солдайи — форпоста Каффы на пути к южнобережным факториям — гарнизон штатных защитников этой крепости включал в себя лишь двадцать наемных солдат, музыкальную команду из двух трубачей, одного барабанщика и одного флейтиста, двух привратников базарных ворот, а также восемь оргузиев консула. То есть — если считать и самого консула — всего 37 человек.1 В свою очередь, жителей Каффы воодушевил эпизод, когда обнаружилось, что однажды к ним сумелтаки пробиться посланный из Италии отряд генуэзских наемников, состоявший из пятидесяти всадников.142
Ввиду малочисленности постоянного состава профессионального войска, колониальные власти должны были опираться в своей военной стратегии по преимуществу на горожан, которые, в случае осады генуэзских крепостей, становились основными их защитниками. Об этом со всей очевидностью свидетельствуют
письма, касавшиеся оценки возможных последствий оттока населения Каффы. Если мы … хитростью или уловками не удержим здешние народы, — указывалось в донесении каффской курии в Геную, — то … удержать этот город — дело обреченное. Если ваши великолепия не примут в скором времени соответствующие меры, … вы можете считать свой город потерянным, потому что не окажется никого, кто бы мог его защищать, — сообщалось в другом послании протекторам банка св. Георгия.143
Гражданское ополчение Каффы подразделялось на сотни и десятки Ими командовали младшие полицейские чиновники, подчинявшиеся военному начальнику города. Тот, в свою очередь, в координации с действиями командира оргузиев осуществлял общее руководство оборонительными мероприятиями горожан. На жителей Каффы ложилась и основная тяжесть работ, связанных с подготовкой крепости к обороне. К середине 1450х годов она находилась в плачевном состоянии. Башни дали трещины, зубцы, крыша, лестницы и полы погнили от ветхости так, что многие постройки стали негодными для защиты Каффы, — доносил о результатах обследования городских укреплений архитектор Антонио Ассерето.144 Между тем, ее оборонительные сооружения нуждались не только в ремонте, но и в реконструкции, что было вызвано существенными достижениями в развитии артиллерии. Турки уже продемонстрировали мощь своих ору дий при осаде Константинополя. Применявшиеся османами крупнокалиберные бомбарды — хотя они посылали в цель все еще только каменные снаряды — были приспособлены для сравнительно точной стрельбы145 и вполне могли нанести ущерб крепостным строениям, в особенности, при обстреле ворот и непрочных куртин. Быстрый прогресс огнестрельного оружия и артиллерии принуждал европейских инженеров к пересмотру правил устройства крепостей. Предпринятые фортификаторами контросадные меры сводились вначале к простому утолщению оборонительных стен, а затем — к отказу от машикулей и зубчатого парапета. С исчезновением этих элементов появилась необходимость усиления продольной обороны укреплений. Для решения данной задачи пришлось видоизменять башни. Их стали устанавливать с большим, чем прежде, выносом вперед, придавая опорным пунктам обороны полукруглую форму, которая предполагала рикошет снарядов, выпущенных противником. Подобные постройки получили название ронделей. В ронделях иногда устраивались капониры для артиллерийских орудий, а на уровне их нижних ярусов — закрытые стрелковые позицииказематы, уязвимые по тем временам лишь со дна рва. Помимо ронделей, существовал е^ще один сходный внешне и функционально близкий им тип полукруглых фортификационных строений — демилюны. Они выносились наружу посередине обороняемого фронта с тем, чтобы затруднить обстрел куртин. Указанные нововведения вошли в практику оборонного зодчества не ранее конца XV века. Что касается фортификаторов Каффы, то, принимая меры к со
вершенствованию ее укреплений, они должны были действовать на перепутье только что появившихся и еще не вполне выверенных технических идей. Учет опасности, проистекавшей от огня проломных батарей146, заставлял их укреплять основания стен крепости и, прежде всего, фронтальный откос рва.
Объем этих работ оказался столь значительным, что в 1455 году на жителей Каффы была наложена соответствующая трудовая повинность. О характере выполнявшихся тогда фортификационных мероприятий можно судить по строительным остаткам рвов на юговосточном участке крепости147 и в районе Митридатского холма. Сохранившиеся здесь части их каменных обкладок выделяются необычным устройством эскарпа. В его откосе присутствуют полукруглые выступы, которые следовало бы считать ронделями в случаях, когда эти объекты охватывают башни, или демилюнами — при условии, что те размещены напротив куртин, если бы они не отличались небольшой площадью полуокружностей и малой высотой. Сооружения такого рода могут быть названы — как не имеющие более точного определения — бастионами, что соответствует итальянскому термину bastionato, обозначавшему среди применявшихся в фортификации понятий любую постройку впереди крепостных стен. Иногда полагают, что эти строения возводились с началом обустройства рва. Представляется, однако, более вероятным, что данные, переходные по своему типу, конструкции появились лишь на заключительном этапе генуэзского периода истории крепости.148 Как бы там ни было, но ремонт защитных линий Каффы, начатый вскоре после установления над колонией протекторства банка св. Георгия, продолжался до последних дней ее существования. Об этом, между прочим, косвенно свидетельствует датированное 1474 годом письмо консулакоменданта Солдайи, — а ее укрепления находились в столь же плачевном состоянии, что и каффские, — в котором он отказал консулу Каффы в просьбе о предоставлении каменщиков, занятых, по его словам, в настолько же неотложном ремонте сооружений солдайской крепости.149 Помимо рвов укреплялись и мостовые переходы, а некоторые из них — как, например, мост у Георгиевских ворот, о котором известно, что он был отстроен в 1467 г. на средства каффского синдика Гаспаро — ставились заново.
По замечанию известного исследователя истории итальянских колоний Л.П.Колли, последние годы существования генуэзской Каффы протекали под знаком всеобщего падения нравов, чему в значительной мере способствовала неблагоприятная религиозная ситуация. Она характеризовалась обострением давнего спора двух церковных партий, на которые раскололась армянская община, а также крайней напряженностью взаимоотношений католического духовенства и представителей иных религиозных конфессий.
Хотя Устав запрещал католическим сановникам притеснять и беспокоить иноверцев и не позволял им накладывать руку на жатву другого народа , высшие духовные власти Каффы не упускали случая для утверждения приоритета своей церкви. Отсутствие веротерпимости особо отличало Джакомо Кампору, занимавшего пост католического епископа в 14411455 годах. Проводившаяся им миссионерская деятельность достигла такого размаха, что протекторы банка св. Георгия были вынуждены обратиться к нему с рекомендацией: … не следует вмешиваться в дела епископов греческих и армянских и всех прочих, которые вами притесняются. Оставьте их, всему свое время.151 Конфессиональная конфронтация усугублялась в Каффе столь же ожесточенной, что и в Генуе, борьбой между дворянаминобилями и простолюдинамипополанами, противостоянием партий гибеллинов и гвельфов. В нее втягивались не только каффские чиновники, но и рядовые горожане. По образному выражению Л.П.Колли, они все вместе — вне зависимости от чинов и званий — как бы очертя голову стремились к неминуемой пропасти. Среди жителей колонии все сильнее утверждались анархия и дух вызывающего пренебрежения к законам, что выражалось в широко распространившихся фактах отказа купцов от уплаты в казну пошлин и налогов, в участившихся случаях произвола по отношению к наемным рабочим со стороны помещиковземлевладельцев152 и, наконец, в ежедневно нараставшем числе безнаказанных грабежей и кровавых убийств прямо на многолюдных улицах, базарах и пристанях Каффы.
Генуэзские архивы, касающиеся последнего пятилетия в жизни Каффы, полны рапортов и доносов духовных и должностных лиц, в которых те обвиняют друг друга в различных преступлениях, используя зачастую аргументы, взятые из уличных разговоров и сплетен. Отдельные из этих документов освещают обстоятельства падения Каффы в связи с деятельностью высших чиновников колонии и, в частности, последнего ее консула Антониотто Кабеллы. Его предшественниками на этом посту были, большей частью, широкообразованные представители известных дворянских семей, которым впоследствии иногда удавалось занять кресла генуэзских дожей. В отличие от них, Кабелла происходил из купеческой семьи и вплоть до отъезда в Каффу сам держал в Генуе большой склад мануфактуры. Он слыл человеком неподкупным и честным, но, будучи недостаточно подготовленным, плохо ориентировался в хитросплетениях политических интриг, в то время как властям фактории надлежало вести тонкую дипломатическую игру с татарами, в настроениях которых проявлялись уже не только враждебное отношение к колонистам, но и недоверие к собственному хану.
Среди событий, способствовавших смуте в Крымском ханстве, особо выделяются два случая. Первый из них связан с покушением МенглиГерая на жизнь своего основного соперника в борьбе за престол — Нордулета, который, наряду с другими его братьями, содержался под стражей в Каффе.1Я Попытка убийства Нордулета оказалась для МенглиГерая неудачной. Она получила широкую огласку и встретила осуждение у большинства мусульман.
Второе происшествие касается перипетий истории с назначением управляющего сельской территорией Каффы. В конце 1473 года с обоюдного согласия крымского хана и колониальных властей эту должность занял татарский бей Эминек. Как выяснилось вскоре, он не разделял политических пристрастий МенглиГерая. Получив почти неограниченную власть в пределах Кампаньи, Эминек постепенно подчинил своей воле ее население, состоявшее по преимуществу из татар. Однако, едва минул год, как он был вынужден оставить свой пост
Его отлучению от должности сопутствовал громкий скандал, связанный со слухами о мздоимстве колониального правительства, которое было будто бы подкуплено богатой вдовой недавно умершего управителя Кампаньи для того, чтобы утвердить на этом посту своего сына Сейтака. МенглиГерай, не соглашавшийся поначалу с назначением Сейтака префектом Каффы, должен был, в конце концов, уступить властям фактории, которые использовали как решающий тот довод, что в их руках находилась судьба прочих принцев из семьи Гераев, имевших предпочтительные права на крымский трон. Унизительные обстоятельства отставки Эминека уязвили чувства большей части его соотечественни ков. Их недовольство политикой МенглиГерая обернулось столь серьезным бунтом, что, спасая себя, тот бежал под сень укреплений Каффы.
Зимой 1475 года город уже был осажден восставшими татарами. Не располагая достаточными силами и средствами для штурма каффской крепости, они обратились с просьбой о военной помощи к турецкому султану.155 Соответствующее послание Мехмеду II было отправлено 13 февраля. Эта оказавшаяся роковой для генуэзской Каффы дата открыла неуклонный счет ее последним дням.
Судя по тону рекомендаций, отправлявшихся из Генуи в Каффу незадолго до событий конца 1474го начала 1475 года, протекторы банка св. Георгия руководствовались в своей деятельности некоторыми ошибочными представлениями в оценке состояния дел в крымской колонии. Показательно их послание горожанам, датированное 1471 годом. Правление банка призывает в нем каффцев не поддаваться отчаянию, ссылаясь, в числе прочего, на тот ободряющий факт, что на стороне Каффы стоит крымский хан, и указывает: В чрезмерном опасении как со стороны населения Каффы, так и со стороны представителей власти Совет видит явную трудность, унижающую достоинство генуэзского имени … Каффа, слава Богу, за своими мощными, вновь исправленными стенами и при столь многочисленных наемных войсках может смело отражать нападение не только турка, но и любого другого неприятеля.156 Из приведенных отрывков следует, что Генуя не допускала даже мысли о близкой возможности хотя бы и временной утраты ханского трона МенглиГераем, тогда как впоследствии именно это обстоятельство стало одной из главных причин падения Каффы. Так же очевидно, что протекторы банка грешили против истины, когда говорили о мощи городских укреплений и о присутствии там многочисленных наемных войск. В частности, они сообщали в том же письме, что в Каффу идет корабль с пятью десятками нанятых помесячно бравых бойцов, а далее предупреждали администрацию колонии о необходимости снизить после того, как минует опасность, общее число наемных солдат до 200 человек. Несколько позднее правление банка предписывает консулу Каффы Гоффредо Леркари157 прекратить ремонт крепости и сократить ее гарнизон до 150 профессиональных воинов.15В Указанные ограничения объяснялись тем, что помимо финансовых издержек, обусловленных содержанием наемных бойцов и оплатой работ по приведению в надлежащий порядок оборонительных сооружений, банк нес еще и большие расходы в связи с поставками колонистам оружия, недостаток которого ощущался в Каффе постоянно. Некоторое представление о характере и качестве ее вооружения можно вынести из отдельных положений Устава 1449 года. Он предписывал консулам Каффы по завершении отведенного им периода управления оставлять в подарок оргузиям две пары хорошей и полной военной амуниции. По одному комплекту оружия должны были передавать в дар городскому арсеналу военный начальник города и базарный пристав.
Полный набор вооружения наемного солдата включал в себя шлем, нагрудный панцирь, щит, копье, а также саблю и шпагу. В это время защитники Каффы уже имели в своем распоряжении кулеврины и сарбатаны,159 однако, основным индивидуальным стрелковым оружием попрежнему оставался арбалет. Умение ремонтировать лук и искусное владение им рассматривались как основные достоинства профессионального солдата. Например, оба эти качества специально отмечались в характеристике, сопровож
давшей ходатайство о повышении жалования воину Луке Муске, который возглавлял в 1425 г. отряд лучников в Солдайе. Искусство меткой стрельбы из лука должно было обязательно учитываться как определяющее обстоятельство при выборе слуг некоторых из каффских чиновников.160 Что касается пушечного вооружения крепости, то оно было чрезвычайно слабым. Кроме свидетельства о наличии в ее арсеналах некоторого количества артиллерийских орудий — то есть, легких передвижных пушек — сохранились отрывочные упоминания о пятидесяти осадных скорострелах,161 которые правление банка св. Георгия намеревалось отправить в Каффу в 1473 году, и о приезде туда, может быть, как раз в связи с поставкой этих скорострелов двух опытных европейских артиллеристов. Тяжелыми орудиями, равными по огневой мощи бомбардам османов, Каффа, вероятно, вовсе не располагала.
Освещая характер частных затруднений, сопутствовавших подготовке Каффы к войне с татаротурецким войском, следует иметь в виду, что на самом деле эти местные обстоятельства, как бы они там ни складывались, не имели решающего значения в череде других событий, которые в действительности предопределили судьбу колонии. Общая причина падения Каффы заключалась в крушении колониальной системы Генуи. Генуэзская республика переживала тяжелые последствия внутренних раздоров и жестоких поражений, понесенных ею в войнах с королем Арагона и Венецией. В их результате она потеряла к тому же свой регулярный флот. Полный упадок коммерческих связей Генуи ставил на грань банкротства и банк св. Георгия, который строил свое финансовое благополучие во многом на политике предоставления ссуд правительству Коммуны. В создавшейся обстановке Каффа — даже если бы она удвоила собственные усилия — не могла предотвратить уготованного ей конца. Колесо истории генуэзской фактории вращалось уже помимо ее воли, и это был последний его оборот.
Получив приглашение татар к военному союзу, Мехмед II немедленно приступил к приготовлениям, выдававшим решимость турок осуществить, наконец, свои давние планы, направленные на установление полного и безраздельного господства во всем бассейне Черного моря. Захват итальянских колоний был приурочен султаном по времени к началу уборки урожая зерна. Стратегия османов предусматривала проведение масштабных военных операций сразу на нескольких направлениях. Мехмед II сформировал с этой целью две основные группы войск. Одна из них — сухопутная — направилась в мае 1475 года в Молдавию.163 Другой отряд готовился к штурму каффской крепости.
В походе на Каффу участвовали 353 больших и малых корабля с тремя тысячами воинов на их борту, а также вспомогательный флот из 120 понтонов с грузом продовольственных и боевых припасов.164 Экспедицию возглавляли флотоводец Ахмедпаша и военачальник ДиагаржЯкуб. Эта армада снялась с якоря в Константинополе 19 мая. 1 июня она уже стояла на рейде каффской гавани.165 Приветствуемые татарами, турки беспрепятственно высадились на берег и сразу же приступили к осаде городских укреплений. Они установили свою артиллерию напротив Кайгадорских и Садовых ворот, а также близ церквей св. Теодоро и св. Георгия.166 Хотя стены крепости выдержали первые удары проломных батарей османов, Каффа противостояла штурму только четыре дня. На пятый день город сдался, поскольку часть его населения — как утверждают источники, это были, в основном, греки и армяне — восстала против латинян. Осознавая безвыходность положения, генуэзцы пытались накануне вести переговоры с Ахмедпашой, но тот либо не принимал парламентеров, либо сводил общий смысл ответа им к фразе: Защищайтесь, если можете!.167 Сообщается, что конкретными виновниками сдачи Каффы неприятелю стали некоторые будто бы ранее подкупленные армяне и ближайший помощник консула Оберто Скварчиафико, передавший изменникам ключи от крепостных ворот.
6 июня турки уже были полновластными хозяевами города. Лета 6983 (1475) туркове взяша Кафу и гостей московских много побиша, а иных поймаша, а иных пограбив, на окуп даваша, — так отозвалась на захват крепости русская летопись.168 По свидетельству современников описываемых событий, они изрубили на куски большинство итальянцев и всех почетных горожан. Османы наложили на застигнутые здесь семьи дань, равную стоимости половины их имущества, опустошили частные и общественные склады товаров и продовольствия и, прихватив в качестве трофеев полторы тысячи юношей из числа жителей Каффы, отправили эту добычу в Константинополь. На девятый день после падения цитадели Ахмедпаша дал праздничный обед, на котором присутствовали званые гости — Скварчиафико и горожане, открывшие туркам ворота крепости. Завершив пир, османы поочередно вывели последних на берег моря и каждому отрубили голову. |69 Оберто Скварчиафико мог вскоре только сожалеть, что не разделил с ними ту же участь: он умер мучительной смертью в Константинополе, будучи подвешенным на крюк за ребра.170
Вслед за Каффой, одно за другим, пали и остальные укрепления генуэзцев в Крыму. Наиболее упорное сопротивление османам оказала Солдайя. Ее последним бастионом стал пылающий храм, в котором сгорели заживо консул Христофоро ди Негро и немногие из еще остававшихся в живых защитников крепости. Жестокость, с какой турки расправлялись со своими жертвами, в особенности — с христианским населением колонии, заставляла тех повсеместно бросать обжитые места и искать убежища в окрестных лесах.
Завершив разгром опорных пунктов генуэзцев, османы поручили поимку этих беглецов татарам. Застигнутые гделибо татарскими всадниками врасплох или поддавшиеся на посулы сохранить им жизнь, они подвергались немедленной казни. Отруб
ленные головы последних итальянских колонистов были доставлены в Константинополь и укреплены на его вратах.171 Может быть, что этот страшный памятник триумфу турецкого оружия когданибудь довелось увидеть и Антониотто Кабелле: оставшийся в живых при штурме турками Каффы, он был приговорен ими к каторжной работе на галере.
Драматические события лета 1475 года, сколь бы они ни были, тяжелы для Каффы по своим ближайшим последствиям, не означали ее апокалиптического конца. Городу придется вскоре еще раз изменить свое имя и пережить полосу нового расцвета. Но это будет уже совсем иная история.

ПРИМЕЧАНИЯ
1. Левант — общее название стран, располагавшихся на восточном побережье Средиземного моря.
2. Карпов СП. Итальянские морские республики и Южное Причерноморье в XIIIXIV вв.: проблемы торговли. Издво Моск. Университета, 1990.С. 173,303.
3. Домбровский О., Сидоренко В. Солхат и СубХач. Симферополь,1978.С.27.
4. Старокадомская М.К. Солхат и Каффа в XIIIXIV вв. — Феодальная Таврика.Киев,1974.С167.
5.Мурзакевич Н. История генуэзских поселений в Крыму. Одесса,1837.С22. 6.Там же.С.24.
7. Итальянская колония в Константинополе.
8. Куртина участок стены крепости между двумя башнями.
9. Эта башня находится вблизи перекрестка улиц Портовой и Старокарантинной.
10. Balard M., Veinstein G. Continuite ou changement d’un paysage urbain Caff a Genoise et Ottomane — Le Paisage urbain au Moyen Age. Lyon, 1981. P.86.
11. Ее называют иногда Круглой. Башня частично сохранилась, находится на ул. Рабочей.
12. Мурзакевич Н., ук. соч.С.27.
13. Тавриз крупнейший город Зап. Ирана и главный пункт итальян
ской торговли на Ближнем Востоке в ХШ пер. полов. XIV вв.

14. Карпов СП., ук.соч.С.62.
15. Бадян В.В., Чиперис A.M. Торговля Каффы в XIIIXV вв.
Феодальная Таврика. Киев, 1974.С. 187.
16. Карпов СП., ук. соч.С.151.
17. Барбаро И. Путешествие в Тану 1436 г. — Библиотека иностран
ных писателей о России.Т.1.СПб.,1836.С17.
18. Карпов СП., ук. соч.С170.
19. Аспр монета, составлявшая примерно двухсотую часть самого крупного из ходившего в Каффе денежного номинала сомма.
Для сравнения: в то время за 100 аспров можно было купить вьючную лошадь.

20. Бадян В.В., Чиперис A.M., ук. соч.С187.
21. Данилова Э.В. Каффа в начале второй половины XV в. — Феодальная Таврика. Киев, 1974.С.210.
22. Бадян В.В., Чиперис A.M., ук. соч.С.184185.
23. Свод основных правил, которыми должны были руководствоваться власти генуэзских колоний. Первый такой Устав был издан Генуей в 1290 г.
24. Тизенгаузен В. Сборник материалов, относящихся к истории Золотой Орды.1.СПб.,1884.С.280.
25. Мурзакевич Н., ук. соч.С.45.
26. Там же. C.2G.
27. Грузоподъемность подобной галеры, имевшей в длину ок. 40 м, ширину 55,2 м и осадку 1,71,9 м, составляла до 150 т. На ее борту находились приблизительно 110 гребцов.
28. Balard M., Veinstein G., ук. соч.С84.
29. Карпов СП., ук.соч.С.318319.
30. Эта сумма превышала месячный оклад опытного воина
31. Еманов А.Г. Латиняне и нелатиняне в Каффе (XIIIXV вв.). —
Из истории Византии и византиноведения.Л., 1991.С.НО.
32. Balard M., Veinstein G., ук. соч.,С.8990.
33. Традиционная для средневековья планировочная структура местами сохраняется в Феодосии и сейчас. Она отражена, хотя и в сильно искаженном виде, в характере застройки ул. Караимской,
пер. Фонтанного и некоторых других районов старого города.
34. Balard M., Veinstein G., ук. соч.С.9192.
35. На самом деле, греческих церквей было больше. Так, например,
к их числу необходимо отнести существующий и сегодня храм — Введения, расположенный на ул. Красноармейской.
36. По мнению большинства исследователей, указ. цифра преувеличена.
37. Церковь св. Саркиса (Сергия) отождествляется с существующим
поныне храмом, который находится в сквере на перекрестке улиц
Ленина и Морской
38. Корхмазян Э.М. Армянские миниатюры Крыма (XIVXVH вв.). Ереван. 1978.С.96.
39. Во всяком случае, здесь, на соседней к Карантин, холму возвышенности, находился православный греческий монастырь св. Василия.
40. Этот квартал известен теперь как Караимская слобод.’!
41. Вероятнее всего, упомянутое кладбище располагалось на север
ном склоне горы ТепеОба, южнее Митридатского холма
42. Якобсон А.Л. Средневековый Крым.М.Л.,1964.С.1О9.

43. Balard M., Veinstein G., ук. соч.С.8788
44. Корхмазян Э.М., ук. соч.С.111″
45. Указанная башня известна теперь под искаженным названием как башня Криско»
46. Халпахчьян О.Х. Этапы планировки и застройки Феодосии (с древнейших времен до конца XVIII в.). — Архитектурное наследство.25.М.,1976.С.404 1,
47. Башня Константина сохранилась. Она находится на территории
городского сада вблизи железнодорожного вокзала.
48. В этом районе теперь располагается рыбколхоз.
49. В Каффе существовала специальная должность надзирателя за
рвами. Остатки одного из городских рвов видны на ул.Р.Люксембург на участке между подножием Митридатского холма и ул.Назукина; отсюда, заключенный в трубу и перекрытый скверами на пр.Ленина, он уходит к морю:
50. Сохранились, в частности, отрывочные упоминания о каменоломнях, находившихся неподалеку от армянского квартала вблизи восточных окраин Каффы;,
51. Вероятно, тяжелых транспортных судов?.

Оставте свой отзыв